Валерий Шелковников: «Я был бы другим»…

Валерий Шелковников, Президент Международного консультативно-аналитического агентства «Безопасность полетов.

 

В. Шелковников

 

Молодым не задумываешься о поступках, которые могут кардинально изменить судьбу.

…Лето. В фойе Ульяновской школы высшей летной подготовки собрались курсанты, чтобы получить направление на работу. Я должен был ехать в один из южных аэропортов. Давно мечтал пройтись по знаменитому проспекту Шота Руставели (видимо, звали гены бабушки-грузинки). Тут в зал вбежал взволнованный приятель, нашел меня в толпе и сообщил, что направляют его на аэропорт Мыс Косистый, но она (в углу стояла его беременная невеста) туда не может. Выручай – давай «махнемся!» Долго на карте мы искали этот мыс. «Смотри, вот он! Море Лаптевых. Недалеко город Нордвиг. Надоест, переберешься туда». После объяснений председатель комиссии строго произнес: «Шелковников, три года будешь там «от звонка до звонка».

 

И вот мы в Москве, начальник Полярного управления ГА, генерал-лейтенант Шевелев, известный полярник, Герой Советского Союза по-отечески напутствует будущих авиаторов-полярников… «На Мыс Косистый направляешься?», – спросил меня Марк Иванович и вдруг сказал: «Береги себя, пьют они там. Если что – позвони, переведу в Хатангу».

В этот же день, получив настоящие полярные кожаные куртки и амуницию, гигантские (после курсантских шести рублей) подъемные, вечером мы сидели в ресторане «Загородный» – любимом месте полярников, узнавая знаменитых авиаторов.

В Хатангу летел на Ил-18, а на Мыс Косистый – Ан-2. Посадка была шумной, старенький «Антон» словно «расстреливали» осколки от огромных льдин, бившихся о берег косы. Но, на деле, Ан-2 «атаковала» намытая за сотни лет мелкая галька, вылетавшая из-под шасси. С 1939-го здесь находилась база ПВО. Удачно выбранное место позволяло с помощью радаров, размещенных на холмах, контролировать побережье Ледовитого океана. Аэропорт был резервным для Хатанги. В одном здании – и аэропорт, и КДП, и сельсовет.

Гостиница. В комнате, где мне жить, идет картежная игра в «храп». Из катушечного магнитофона звучит Высоцкий. Знакомимся, все требуют «посвящения» в полярники. «Срезанный» полстаканом неразведенного спирта, просыпаюсь утром…

После месяца стажировки, толком ничему не научившись, (приняли несколько Ан-2) я написал телеграмму Шевелеву о переводе в Хатангу. «Добро» пришло через сутки.
Зам. начальника аэропорта Иван Сергеевич Павлов, бывший полярный пилот, покалеченный при посадке на льдину, с проницательным взглядом и волевым лицом, знакомит меня с первым в жизни РП. Он будет меня «доводить до ума». Анатолий Федорович Ткаченко, бывший военный летчик, вдумчивый, спокойный, не просто супер-инструктор, а добрый наставник.

И вот я получил допуски к самостоятельной работе на АДП и РДП. Сейчас это вызовет удивление – делать сразу две работы: подписывать разрешение экипажам на вылет и т.д., и управлять движением на трассах, глядя на экран локатора через «тубус». Я был рад, что сам принимаю решения, добрые отношения в коллективе приносили удовольствие от работы. Командировки на полярные станции для приема ВС, подготовка взлетной полосы, освоение новых пунктов УВД…

Но Арктика – не только романтика. Суровый климат требует крепкого здоровья, силы воли, выносливости. Долгая зима, морозы выше минус 50°C. Длинные полярные дни и полные мрака полярные ночи изнурительны, непрерывно полыхающее северное сияние вызывает тревогу. Тогда не было ТВ, радио, и за четыре года работы я так и не смог связаться с матерью по телефону. Из еды – оленина, сухие порошки, консервы. Молоко от слепых, из-за постоянного нахождения в помещениях, коров давали только детям. Но вкуснейшая рыба, какой не встречал нигде! Охота на гусей, куропаток, свежевание оленя, рыбалка – это скрашивало суровые условия жизни.

Тогда в регионе авиация обслуживала научные экспедиции, ежедневно – десятки пассажирских рейсов Ил-18, Ил-14 из Москвы во все арктические аэропорты: Амдерма, Диксон, Тикси, Чокурдах, Кресты-Колымские, Певек, Мыс Шмидта, Анадырь. Ан-12 перевозили грузы. Аэродром Хатанга почти не закрывался по погодным условиям. В этих условиях обязан был расти и профессионализм в управлении ВС.

Можно много говорить об Арктике. Она меня закалила и заставила идти по жизни смело, не боясь трудностей. Там за- родилось прекрасное желание помогать стране, в какие бы пе- рипетии она не попадала. Если бы не Арктика, я точно был бы другим, возможно, хуже.

 

 

У Вас недостаточно прав для комментирования